Введение

Медицинский истеблишмент стал основной угрозой для здоровья. Парализующее воздействие профессионального контроля над медициной достигло пропорции эпидемии. Ятрогенез, имя этой новой эпидемии, происходит от латинских слов iatros, греческое обозначение "врача" и genesis, означающее "происхождение". Обсуждение заболеваний медицинского прогресса передвинулось на первые места в повестке дня медицинских конференций. Исследователи концентрируются на болезнетворном действии диагноза и соответствующей терапии, в то же самое время сообщения о парадоксальном поражении, вызываемом лечением заболеваний, занимает все большее и большее место в медицинских публикациях. Медицинская профессия на краю беспрецедентной кампании по чистке своего дома. "Клубы Коса", названные так по имени греческого острова докторов, появляются здесь и там, собирая врачей, известных фармацевтов и их индустриальных спонсоров, аналогично тому, как Римский клуб собрал аналитиков под крыльями Форда, Фиата и Фольксвагена. Сторонники медицинских услуг следуют примеру своих коллег в других областях и добавляют кнут "ограничение роста" к прянику, все более часто встречающихся средств лечения и терапевтических воздействий. Ограничения для профессионального здравоохранения - это быстро растущий политический вопрос. В чьих интересах будут работать эти ограничения будет во многом зависеть от того, кто примет на себя инициативу формулирования потребностей для них: люди, организованные для политических действий, которые поставят под вопрос статус-кво профессиональной власти, или система здравоохранения, которая желает распространить свою монополию еще больше.

Общественность уже обратила внимание на сложности и неопределенности среди тех, кто заботится о ее гигиене. Газеты полны отчетами о манипуляциях медицинских лидеров: пионеры вчерашних, так называемых "прорывов" предупреждают своих пациентов об опасности чудесных лекарств, которые они только что изобрели. Политики, которые предлагали имитировать Российскую, Шведскую или Английскую модели социалистической медицины, смущены тем, что недавние события показывают, как их любимая система высоко эффективно производит одни и те же патогенные - то есть болезнетворные - методы лечения и ухода, которые производит капиталистическая медицина, хотя и с менее равным доступом. Перед нашими глазами развертывается кризис доверия к современной медицине. Просто настаивать на том, что он существует будет ни чем иным, как еще больше способствовать появлению само исполняющегося пророчества и возможной панике.

Эта книга старается убедить читателя о том, что паника абсолютно не нужна. Серьезное общественное обсуждение ятрогенной пандемии, начинающееся с настойчивого решения о демистификации всех медицинских вопросов, не будет опасным для сообщества. На самом деле, что является действительно опасным - это пассивное общество, которое полагается на поверхностные чистки, организованные самой медициной. Кризис в медицине может позволить непрофессионалу эффективно получить назад свой собственный контроль над медицинскими ощущениями, классификациями и принятием решений. Дилетантизация храма Эскулапа может привести к делегитимизации основных религиозных положений современной медицины, в которую верят все индустриальные общества, от самых левых до самых правых.

Моя идея заключается в том, что непрофессионал, а не врач, имеет потенциальную перспективу и достаточную силу для того, чтобы остановить существующую ятрогенную эпидемию. Эта книга предлагает читателю концептуальную схему, при помощи которой он может оценить более темную сторону прогресса по сравнению с ее, более широко известными, положительными результатами. Она использует модель социальной оценки технологического прогресса, который я разработал ранее (1), и применил для оценки образования (2) и транспорта (3). И теперь я применяю эту же методику для критики профессиональной монополии и наукообразия в здравоохранении, которое существует во всех нациях и которое организовалось до очень высокого уровня индустриализации. С моей точки зрения очищение медицины - это основная идея социоэкономической инверсии, которая обсуждается в четвертой части этой книги. Примечания отражают природу данного текста. Я оставляю за собой право нарушить монополию, которую ученые держат над всеми примечаниями внизу страницы. Некоторые примечания подтверждают информацию, которую я использовал для того, чтобы разработать и верифицировать мою собственную парадигму для оптимально ограниченного здравоохранения. Перспектива, которая не обязательно была в голове того, кто собирал соответствующие данные. Иногда я цитирую мои источники только как описание очевидца, которое совершенно случайно было предложено эксперту- врачу, в то время как я отказываюсь признавать, что то, что было сказано является экспертным заключением, на основании того, что это ни что иное, как пересказ чужих слов и поэтому не должно оказывать воздействия на общественные решения.

Дополнительные примечания дают читателю библиографическую информацию, которую я бы сам с большим удовольствием имел, когда я начал, как посторонний человек, интересоваться вопросами здравоохранения и пытался приобрести некоторую компетентность в политической оценке эффективности медицины. Эти примечания указывают читателю на библиотечные инструменты и реферативные работы, которые я начал уважать в годы моего исследования. они также включают список публикаций от технических монографий до новелл, которые были полезны для меня.

Кроме того, я использовал примечания для того, чтобы отнести туда различные дополнительные и напрямую не относящиеся к теме книги предложения и вопросы, которые бы отвлекли читателя, если бы я их оставил в основном тексте. Неспециалист в медицине, для которого написана данная книга, сам может приобрести компетентность для того, чтобы оценивать воздействие медицины для здравоохранения. Среди всех наших современных экспертов врачи - это те люди, которые обучены в самом высоком уровне специализированной некомпетентности для этого, крайне необходимого, действия.

Выздоровление от всеобъемлющего ятрогенного заболевания - это политическая задача, а не профессиональная. Она должна базироваться на согласии всех людей о балансе между гражданскими правами на выздоровление и гражданскими правами на равное здравоохранение. В течение последних поколений медицинская монополия над здравоохранением расширялась без какого-то бы ни было контроля и ограничила нашу свободу по отношению к нашим собственным телам. Общество передало врачам эксклюзивные права на определение того, что называется болезнью, кто является или может стать больным, и что должно быть сделано для таких людей. Отклонение сейчас является "законным" только когда оно соответствует и объясняется медицинской интерпретацией и подвергается медицинским воздействиям. Социальное желание предоставить всем гражданам практически неограниченный доступ к медицинской системе угрожает разрушить культурные условия, которые необходимы для людей, чтобы жить в жизни с постоянным автономным самовыздоровлением. Эта тенденция должна быть признана и обращена назад.

Пределы медицины должны быть чем-то иным, чем профессиональное самоограничение. Я продемонстрирую, что настойчивость медицинской гильдии на своих уникальных квалификациях, предназначенных для лечения и сама медицина базируются на иллюзии. Профессиональная власть является результатом политической передачи суверенной власти специалистам, работающим в здравоохранении, которое было введено в действие в наше столетие другими секторами, обученной в университетах буржуазии: оно теперь не может быть отозвано теми, кто ее создал. Она может быть только делегитимизирована за счет общественного согласия о злокачественной природе этой власти. Самолечение медицинской системы не может привести ни к чему, кроме как к поражению. Если общественность, впавшая в панику за счет ужасных откровений, будет направлена на поддержку идеи о большем экспертном контроле над экспертами в производстве здравоохранения, это только интенсифицирует болезненность здравоохранения. Необходимо понимать, что то, что превратило здравоохранение в индустрию производства больных, это как раз та самая интенсивность инженерной мысли, которая превратила человеческое выживание из действия организма, в результаты технической манипуляции.

"Здоровье" на самом деле - это просто повседневное слово, которое используется для того, чтобы обозначить интенсивность, с которой каждый индивидуум справляется со своим состоянием и окружающими условиями. У Homo sapience "здоровый" - это прилагательное, которое указывает на этичные и политические действия. Частично, здоровье популяции зависит от пути, в котором политические действия создают окружающую среду и способствуют ли они автономии, уважительному отношению и самоуважению среди всех, особенно среди самых слабых. Как следствие, уровень здоровья будет оптимальным тогда, когда он приводит к появлению автономной и ответственной способности справляться с проблемами. Уровень здоровья может только снижаться, когда выживание начинает зависеть более, чем на определенную степень от гетерономной (направляемой другими) регуляции гомеостаза организма. За пределами определенного критического уровня интенсивности институциализированное здравоохранение - вне зависимости от того, принимает ли оно форму лечения, профилактики или изменения окружающей среды - эквивалентно систематическому отказу от здоровья.

Угроза, которую современная медицина представляет для здоровья популяции, аналогична угрозе, которую объем и интенсивность дорожного движения представляет мобильности. Угроза, которую образование и средства массовой информации представляют для обучения, и угроза, которую урбанизация представляет компетентности в строении домов. В каждом случае основное воздействие ради чего все это делалось, превратилось и стало антипродуктивным. Занимающее большое время ускорение трафика, шумные и путающие средства коммуникации, образование, которое готовит все больше и больше людей для более высоких уровней технической компетентности и специализированных форм общей не компетентности: это все феномены, которые являются параллельными для производства медицины ятрогенных заболеваний. В каждом случае институциональный сектор удалил общество от той цели, для которой данный сектор создавался и поддерживался.

Ятрогенез не может быть понят, если мы не посмотрим на него, как на специфическое медицинское проявление специфической контрпродуктивности. Специфическая или парадоксальная контрпродуктивность является отрицательным социальным индикатором дизэкономии, которая остается сцепленной с системой, которая ее продуцирует. Это показатель путаницы, которая возникает в результате действий средств массовой информации, некомпетентности, вызванной преподавателями, или потери времени, вызванной все более и более мощными автомобилями. Специфическая контрпродуктивность - это нежелательный побочный эффект увеличенного производства, который остается внутренним для системы, которая сама по себе и создала эту вещь. Это социальный показатель для объективной фрустрации. Это изучение патогенетической медицины, которое было предпринято для того, чтобы иллюстрировать различные аспекты контрпродуктивности в области здравоохранения, может наблюдаться во всех основных секторах индустриального общества на нынешнем этапе развития. Аналогичный анализ может быть предпринят и в других областях индустриального производства, но его необходимость в области медицины, обычно крайне уважаемой и самовосхвалающейся службы, особенно важно.

Встроенный ятрогенез в настоящий момент воздействует на все социальные взаимоотношения. Это результат интернализированного, или взятого внутрь, захвата свободы богатством. В богатых странах медицинская колонизация достигла болезнетворных пропорций. Бедные страны очень быстро следуют этому примеру. (Звук сирен всего лишь одной скорой помощи может полностью разрушить самаритянское отношение к соседу в целом чилийском городе). Этот процесс, который я называю "медикализацией жизни", заслуживает политического признания. Медицина может стать основной целью политических действий, которые направлены на поворот развития индустриального общества. Только люди, которые восстановили способность к взаимной самопомощи и научились комбинировать ее с зависимостью от применения современных технологий, будут способны ограничить индустриальный механизм производства в других больших областях.

Профессиональная и базирующаяся на врачах система здравоохранения, выросшая за пределы своих критических областей, приводит к заболеваниям по трем причинам: она производит столько клинического поражения, что оно уже перевешивает его потенциальные плюсы; она не может сделать ничего, кроме, как усилить политические условия, которые приводят к тому, что общество становиться нездоровым; они имеет тенденцию мистифицировать и экспроприировать власть от индивидуума, при помощи которой он может вылечить самого себя и изменить свое окружение. Современные медицинские системы переросли эти границы. Медицинская и парамедицинская монополия над гигиенической методологией и технологией - это прекрасный пример политического злоупотребления научными достижениями для усиления индустриального, а не личностного роста. Такая медицина является ни чем иным, кроме как устройством, которое предназначено для того, чтобы убедить тех кто болен и устал в обществе, что все они имеют дефекты и требуют починки. Я буду обсуждать эти три уровня болезнетворного медицинского воздействия в первых трех частях данной книги.

Баланс достижений медицинской технологии будет обрисован в первой главе. Многие люди уже подозрительно относятся к врачам, больницам и фармацевтической индустрии и им только необходимы данные для того, чтобы поддержать свои подозрения. Врачи уже считают необходимым поддерживать свое достоинство требованием того, что многие методы лечения, которые часто встречаются в настоящее время, должны быть запрещены. Ограничение на медицинскую деятельность, которую врачи начинают рассматривать как обязательную, часто является настолько радикальной, что является неприемлемой для большинства политиков. Отсутствие эффективности дорогостоящей и высоко рискованной медицины, достаточно широко обсуждается.

Вторая часть напрямую обсуждает вопросы мешающих здоровью эффектов организации медицины, а третья часть - обсуждает эффекты медицинской идеологии на личностные качества.

Из : Ivan IIlich LIMITS TO MEDICINE , Penguin Books, 1976