Цена, которую платят люди.

Из: Р.Карсон. Немая весна

R.Carson. Silent Spring. Penguin Bookss. London, 2000 (перепечатка издания1962 года)

По мере того, как волна химических соединений, рожденных во время индустриального века, поднялась и залила всю нашу среду обитания, в природе наиболее серьезных проблем общественного здоровья произошли серьезные изменения. Только вчера человечество жило, опасаясь эпидемий оспы, холеры и чумы, которые еще недавно уничтожали целые нации, теперь же нашей основной проблемой являются не микроорганизмы, вызывающие заболевания, которые раньше находились повсюду, теперь же санитария, улучшение условий проживания и новые лекарственные средства дали нам значительную степень контроля над инфекционными заболеваниями. В настоящее время мы больше беспокоимся о другом типе опасности, которая в нас окружает – опасности, которую мы сами внесли в наш мир по мере того, как формировался современный способ жизни.

Новые проблемы со здоровьем достаточно широки, они создаются радиацией во всех ее формах, рождаются бесконечным потоком химических соединений, из которых пестициды являются только их частью. В мире, в котором мы живем, химические соединения действуют на нас как впрямую, так и не впрямую, как по отдельности, так и коллективно. Их присутствие бросает не менее мрачную тень, бесформенную и скрытую, но не менее пугающую, поскольку просто невозможно предсказать эффекты длительного воздействия физических и химических агентов, которые не являются частью биологического наследия человека.

«Мы все живем в страхе, что что-то может разрушить наше окружение до такой степени, что человек присоединится к динозаврам, как старая и забытая форма жизни», говорит доктор Давид Прайс из службы общественного здоровья в Соединенных Штатах «…. и эти идеи становятся все более и более пугающими, поскольку мы знаем, что наша судьба может быть предопределена за двадцать или более лет до развития симптомов».

И как же пестициды входят в эту картину заболеваний, вызываемых окружением? Мы видели, что сейчас они загрязняют почву и пищу, что они имеют достаточную силу для того, чтобы оставить наши реки без рыбы, а наши леса и сады безмолвными, из-за того, что уничтожены все птицы. Человек, однако, хотя он и пытается притвориться, все равно является все той же частью, все той же природы. Сможет ли он избежать негативных последствий загрязнения, которое в настоящий момент настолько широко распространено во всем мире?

Мы знаем, что даже одно единственное воздействие этих химических соединений, если количество их достаточно велико, может привести к острому отравлению. Но это не основная проблема. Внезапное заболевание или смерь фермеров, лиц, занимающихся распрыскиванием химических веществ, пилотов и других людей, подвергающихся воздействию значительного количества пестицидов, является трагедией и не должны происходить. Для популяции же в целом мы должны думать об отсроченных эффектах абсорбирования небольшого количества пестицидов, которые невидимо загрязняют наш мир.

Ответственные сотрудники служб общественного здоровья указывали, что биологический эффект химических соединений является кумулятивным и он накапливается на протяжении длительного периода времени, и что опасность для конкретного индивидуума может зависеть от суммы этих воздействий, которые он получает на протяжении всей своей жизни. Именно по этим причинам данная опасность очень легко игнорируется. Человеческая природа устроена так, что мы не обращаем внимания на неопределенную угрозу в будущем. «Более яркое впечатление на людей оказывают заболевания, которые имеют яркие проявления», говорит мудрый врач, доктор Рене Дюбуа, «в то время как одни из наиболее худших врагов человечества незаметно прячутся от них».

Для каждого из нас, как и для малиновки в Мичигане или лосося в Мирамичи эта проблема экологии, взаимосвязи, взаимозависимости. Мы отравляем червяков в речках, а лосось умирает; мы отравляем личинок в озере и в пищевой цепи яд идет от одного звена к другому, и вскоре птицы, живущие на берегах этого озера, становятся жертвами; мы опрыскиваем наши вязы, и следующей весной мы не слышим песни малиновки. Мы не слышим песни малиновки не потому, что мы напрямую опрыскали малиновку, а потому, что яд шаг за шагом прошел через уже знакомый нам цикл: листья вяза - дождевые черви – малиновка. Это все наблюдается, это часть видимого мира, в котором мы живем, это отражает сеть жизни или смерти, то, что ученые называют экологией.

Но имеется также экология мира внутри наших тел, в нашем невидимом мире небольшие изменения могут приводить к значительным эффектам. Более того, эффект очень часто кажется не связанным с причиной, появляясь в частях тела, которые удалены от области, где была нанесена исходная травма. «Изменение в одной точке, даже в одной молекуле может отразиться во всей системе, и инициировать изменения в кажущихся несвязанными, органах и тканях», говорит, недавно опубликованное резюме, о нынешнем состоянии медицинской науки. Когда кто-то заинтересован в изучении таинственного и удивительного функционирования человеческого организма, причина и следствие крайне редко являются простыми и легко демонстрируемыми. Они могут быть очень широко отделены как в пространстве, так и во времени. Для того чтобы обнаружить причину заболевания и смерти, необходимо собрать большое количество, кажущихся раздельными и не связанными, фактов, которые были получены в исследованиях в различных областях науки.

Мы привыкли смотреть на значительный и немедленный эффект и игнорировать  все остальное. В том случае если эффект не появляется вскорости и в таком явном виде, что его нельзя проигнорировать, мы не признаем существования опасности. Даже исследователи страдают от недостатка адекватных методов обнаружения начала повреждения. Отсутствие достаточно тонких методов для определения повреждения до появления симптомов, является одной из наиболее значительных проблем в медицине.

«Но», может возразить кто-то, «я много раз использовал диелдрин, опрыскивая траву на своей лужайке, но у меня никогда не было судорог, описанных людьми из Всемирной Организации Здравоохранения, поэтому мне это вещество не навредило». Все не так просто. Несмотря на отсутствие внезапных и достаточно выраженных симптомов, человек, который работает с подобными материалами, без сомнения, накапливает их в своем организме. Накопление хлорированных углеводородов, как мы уже видели, является кумулятивным и оно начинается с минимального потребления. Токсические материалы запасаются во всех жировых тканях тела. Когда эти резервы жира начинают использоваться, яд может достаточно быстро нанести удар. Медицинский журнал из Новой Зеландии недавно представил пример: у человека, которого лечили от ожирения, внезапно развились симптомы отравления. При исследовании было обнаружено, что у него в жире содержался диелдрин, начавший метаболизироваться, после того, как пациент начал терять вес. Та же самая ситуация может произойти, если потеря веса происходит в результате заболевания.

С другой стороны результаты накопления могут быть менее ярко выраженными. Несколько лет тому назад журнал Американской Медицинской Ассоциации предупредил об опасностях накопления инсектицидов в жировой ткани, указывая на то, что лекарственные вещества или химические соединения, которые накапливаются подобным образом, требуют большей аккуратности, чем те, которые не имеют тенденции накопления в тканях. Жировая ткань, как нас предупреждают, это не просто место, куда откладывается жир (составляющий примерно 18% массы тела), но она также выполняет большое количество важных функций, которые могут быть нарушены благодаря ядам, хранящимся в жировой ткани. Более того жиры очень широко распространены в различных органах и тканях всего тела и являются даже компонентами клеточной мембраны, поэтому чрезвычайно важно помнить, что жирорастворимые инсектициды накапливаются в индивидуальных клетках, где они могут взаимодействовать с наиболее важными функциями окисления и производства энергии. Этот важный аспект проблемы будет обсуждаться в следующей главе.

Одним из наиболее значительных фактов, известных про инсектициды на базе хлорированных углеводородов, является то, что они оказывают воздействие на печень. Из всех органов, находящихся в человеческом теле, печень одна из наиболее необычных. Ее возможности и незаменимость ее функций не имеют параллелей. Печень регулирует такое количество жизненно важных функций, что даже небольшие ее повреждения могут привести к серьезным последствиям. Она не только производит желчь для переваривания жиров, но ввиду своего расположения и специальных сосудистых путей, которые в ней находятся, печень получает кровь напрямую из желудочно-кишечного тракта и она глубоко вовлечена в метаболизм всех продуктов питания. Печень накапливает сахар в форме гликогена и высвобождает его в виде глюкозы в точно отмеренных количествах для того, чтобы поддерживать уровень сахара в крови в пределах нормы. Печень синтезирует белки тела, включая некоторые важнейшие незаменимые компоненты плазмы крови, которые отвечают за свертывание крови. Она поддерживает на адекватном уровне концентрацию холестерина в плазме крови, а также инактивирует мужские и женские гормоны, когда они превышают определенный уровень. Печень является местом хранилища большого количества гормонов, некоторые из которых также способствуют адекватному функционированию этого органа.

Без нормально функционирующей печени тело было бы обезоружено – беззащитно от огромного количества ядов, которые постоянно пытаются внедриться в организм. Некоторые из этих ядов являются нормальными побочными продуктами метаболизма, которые печень быстро и эффективно превращает в безвредные соединения, удаляя из них азот, но яды, которые не имеют нормального места в теле, могут быть также обезврежены. «Безвредные» инсектициды малатион и метоксихлор менее ядовиты, чем их родственники только потому, что существует фермент печени, который воздействует на них, изменяя молекулу таким образом, что возможности вреда для них уменьшаются. Аналогичным образом печень воздействует на большинство токсических материалов, с которыми мы сталкиваемся.

Наша передовая линия защиты против поступающих в организм ядов, и ядов, находящихся внутри организма, теперь ослаблена и разрушается. Печень, поврежденная пестицидами не только не может защитить нас от ядов, но и многие ее действия нарушены. Последствия этого являются не только достаточно серьезными, но их не всегда связывают с истинной причиной, поскольку в их проявлениях имеется очень большая вариабельность, имеет значение и тот факт, что они не проявляются немедленно.

В связи с практически универсальным использованием инсектицидов, являющимися ядами для печени, интересно отметить резкое увеличение гепатитов, которое началось в 1950-е годы и продолжает расти, увеличивается также и распространенность цирроза печени. В то время как при работе с человеческим материалом, а не с лабораторными животными, достаточно сложно «доказать», что причина А приводит к появлению эффекта В, здравый смысл предполагает, что существует связь между растущей распространенностью заболеваний печени и распространением в человеческом окружении печеночных ядов. Являются или нет хлорированные углеводороды первичной основной причины этого роста? Вряд ли можно считать, что в подобной ситуации разумно было бы подвергать себя воздействию ядов, которые имеют доказанную способность повреждать печень и делать ее менее устойчивой к различным заболеваниям.

Два основных типа инсектицидов – хлорированные углеводороды и фосфорорганические соединения, напрямую воздействуют на нервную систему, хотя и немного различными способами. Это было продемонстрировано огромным количеством экспериментов на животных и наблюдениями за людьми. ДДТ, например, первый из органических инсектицидов, который использовался достаточно широко, действовал на центральную нервную систему человека, и считалось, что в основном поражается мозжечок и высшие центры в моторной коре. Аномальные ощущения жжения, покалывания или зуда, а также дрожь, а иногда даже судороги, могут являться следствием воздействия значительных количеств ДДТ, факт, на который вы можете найти ссылку в любом стандартном учебнике токсикологии.

Наши первые знания симптомов острого отравления ДДТ были получены несколькими британскими исследователями, которые сознательно подвергли себя воздействию этого вещества для того, чтобы выяснить каковы будут последствия. Двое ученых в физиологической лаборатории британских королевских военно-морских сил изобрели метод всасывания ДДТ через кожу за счет прямого контакта со стенами, покрытыми водо-растворимой краской, содержащей 2% ДДТ на поверхность которой, была нанесена тонкая пленка масла. В их описании симптомов поражения достаточно четким оказался прямой эффект на нервную систему: «усталость, тяжесть и боли в конечностях были очень, очень реальными и психическое состояние было также плохим……. [имелись] крайняя раздражительность….. абсолютное нежелание работать….. чувство психической неполноценности при выполнении простейших заданий, периодически наблюдалась острая боль в суставах».

Другой британский исследователь, который нанес ДДТ в ацетоне на свою кожу, сообщил о «тяжести и болях в конечностях, мышечной слабости и спазмах, при крайнем нервном напряжении». Он взял выходные и состояние у него несколько улучшилось, но при возвращении на работу состояние опять ухудшилось. Ученому пришлось три недели провести в постели, при этом у него были постоянные боли в конечностях, бессонница, нервное напряжение и чувство острого страха; периодически его сотрясали судороги такого типа, которые сейчас знакомы всем по виду птиц, отравленных ДДТ. Экспериментатор потерял две недели своей работы и в конце года, когда его случай был опубликован в Британском медицинском журнале, его состояние до конца не улучшилось.

(Несмотря на эти доказательства, несколько американских исследователей, проводивших эксперименты с ДДТ на добровольцах, отбросили жалобы на головную боль и «боли в каждой кости» и оценили их, как боли «явно психоневротического происхождения»).

В настоящий момент имеется большое количество зарегистрированных случаев, когда симптомы и целые симптомокомплексы заболеваний указывали на инсектициды, как на единственную причину. Обычно жертва подобного состояния находилась в известном контакте с инсектицидами, и его (или ее) симптомы проходили при начале лечения, которые включало исключение всех инсектицидов из окружения, и что чрезвычайно важно, состояние ухудшалось при каждом последующем контакте с данными химическими веществами. Этот тип доказательств – и не более – формирует основание для большого количества методов лечения при других заболеваниях, нет никакой причины, почему оно не должно служить как предупреждение о том, что не стоит больше принимать «рассчитанный риск» и заполнять наше окружение пестицидами. 

Почему не все, кто работает с пестицидами и использует их, страдают от одних и тех же симптомов? Здесь мы начинаем обсуждать вопросы индивидуальной чувствительности. Имеются некоторые доказательства того, что женщины более чувствительны, чем мужчины; очень маленькие дети более чувствительны, чем взрослые; те, кто ведет неподвижный образ жизни больше, чем те, кто предпочитает жизнь с работой и нагрузками на открытом воздухе. Кроме этих различий имеются и другие, которые являются не менее реальными, несмотря на то, что напрямую они не измеримы. Что заставляет одного человека реагировать аллергией на пыль или пыльцу, делает его чувствительным для яда или уязвимым для инфекции, в то время как другой человек не страдает от всех этих состояний. В настоящий момент подобные различия  являются медицинской тайной, для которой нет объяснения. Проблема, тем не менее, существует, и она поражает значительное количество людей в популяции. Некоторые врачи считают, что треть или более их пациентов имеют некоторые признаки повышенной чувствительности, и что это количество увеличивается и, к сожалению, чувствительность может внезапно развиться у человека, который ранее был не чувствителен. На самом деле некоторые медики считают, что периодическое воздействие химических ингредиентов может приводить к развитию чувствительности к ним. Если это правда, то это может объяснить, почему некоторые исследования людей, которые подвергаются постоянному профессиональному воздействию, не обнаружили токсических эффектов, но постоянный контакт этих людей с химическими ингредиентами привел к тому, что эти они были десенсибилизированы – точно также как аллерголог десенсибилизирует своих пациентов небольшими повторными инъекциями аллергена.

Проблема отравления пестицидами во многом осложняется тем фактом, что человек, в противоположность лабораторному животному, живущему в жестко контролируемых условиях, никогда не подвергается воздействию только одного химического вещества. Между основными группами инсектицидов, и между ними и другими химическими веществами, имеются взаимодействия, которые могут обладать серьезным потенциалом. Когда вещество находится в почве, или в воде, или в крови человека эти не родственные химические вещества не остаются раздельными, а происходят таинственные, не видимые нами изменения, при которых одно из них изменяет другое так, чтобы принести вред.

Имеются даже взаимодействия между двумя основными группами инсектицидов, которые, как считается, по действию полностью отличаются друг от друга. Мощь фосфорорганических соединений этих отравителей, защищающего нервы фермента холинэстеразы, может усиливаться, если организм был вначале подвергнут воздействию хлорированных углеводородов, которые повреждают печень. Это связано с тем, что когда нарушается функционирование печени, уровень холинэстеразы падает ниже нормального. Дополнительный депрессивный эффект фосфорорганических соединений может оказаться затем достаточным для того, чтобы вызвать острые симптомы. И как мы уже видели, пары фосфорорганических соединений могут сами взаимодействовать друг с другом так, чтобы увеличивать свою токсичность в сотни раз. Кроме того, фосфорорганические соединения могут взаимодействовать с различными лекарственными средствами, или синтетическими веществами, пищевыми добавками – кто может сказать, что еще из бесконечного количества, созданных человеком веществ, может сделать в нашем мире? Эффект химических соединений, которые имеют кажущуюся безвредной природу, может быть серьезно изменен действием другого вещества. Одним из наилучших примеров из этой области является близкий родственник ДДТ, под названием метоксихлор. (На самом деле метоксихлор может быть и не полностью безопасным, как это утверждается, поскольку недавние работы на экспериментальных животных продемонстрировали действие этого вещества на матку и блокирующий эффект некоторых гормонов гипофиза, что нам опять таки напоминает, что все эти химические соединения имеют громадный биологический эффект. Другая работа показывает, что метоксихлор имеет потенциальную способность повреждать почки). Поскольку, когда его дают изолированно, он не накапливается в больших количествах,  утверждается, что метоксихлор безопасное химическое вещество. Это не обязательно так! Если печень была повреждена другим агентом, метоксихлор накапливается в организме в 100 раз быстрее, чем в нормальной ситуации, и затем он имитирует эффекты ДДТ с длительным воздействием на нервную систему. Повреждение печени, которое приводит к подобным эффектам, может быть настолько незначительным, что оно не будет обнаружено. Оно может быть результатом громадного количества обычных ситуаций – использование другого инсектицида, использование чистящих веществ, содержащих тетрахлорид углерода, или прием одного, из так называемых, транквилизаторов, большее количество из которых ( но не все) являются хлорированными углеводородами и имеют способность повреждать печень.

Повреждение нервной системы ограничивается не только острым отравлением, могут возникать и отсроченные эффекты от воздействия. Долгосрочное повреждение мозга и нервной системы было отмечено для метоксихлора и других соединений. Диелдрин кроме своих немедленных последствий, обладает и отсроченными эффектами, которые могут включать в себя «потерю памяти, бессонницу и кошмары, а также маниакальные состояния». Линдан, в соответствии с некоторыми публикациями, накапливается в больших количествах в мозгу и в функционирующей печеночной ткани, и может приводить «к серьезным и долгосрочным эффектам на центральную нервную систему». Тем не менее, это химическое соединение в форме гексахлорида бензена широко используется в распылителях – устройствах, которые создают поток газообразных инсектицидов в домах, офисах и ресторанах.

Органические фосфаты обычно рассматриваются только в связи со своими острыми проявлениями, однако они также обладают способностью приводить к появлению серьезных физических повреждений в нервных тканях, и в соответствии с недавними находками, они могут приводить к развитию психических заболеваний. Различные случаи отсроченных параличей следуют за использованием того, или иного, инсектицида. Странная ситуация, которая произошла в Соединенных Штатах во время действия сухого закона примерно в 1930-х годах, была предзнаменованием того, что произойдет в будущем. Она была вызвана не инсектицидом, а соединением, принадлежащим к той же самой группе фосфорорганических соединений. В этот период некоторые медицинские вещества стали применяться как заместители алкогольных напитков, поскольку они не попадали под действие сухого закона. Одним из подобный веществ был ямайский имбирь. Но продукт, описанный в фармакопее Соединенных Штатов, был дорогостоящим, и бутлеггеры решили создать заместитель для ямайского имбиря. Они настолько хорошо преуспели в этом, что их продукт соответствовал химическим тестам и вводил в заблуждение правительственных химиков. Для того чтобы придать своему ложному имбирю необходимый резкий привкус, они внесли в него химическое вещество под названием триортокрезил фосфат. Это химическое вещество, аналогичное паратиону и его родственникам, разрушает фермент холинэстеразу. Как следствие использования продукта, изготовленного бутлеггерами, у 15000 человек развился паралич мышц ног, состояние, которое сейчас носит название «имбирный паралич». Паралич был вызван разрушением нервных оболочек и дегенерацией клеток в передних рогах спинного мозга.

Примерно двумя десятилетиями позднее, различные органические фосфаты стали использоваться как инсектициды, и вскоре стали появляться случаи, напоминавшие случаи «имбирного паралича». Одним из таких случаев был работник парника в Германии, у которого спустя несколько месяцев после возникновения умеренных симптомов отравления при использовании паратиона, возник паралич. Затем у группы из трех работников химического завода развилось острое отравление от воздействия инсектицидов. На фоне лечения они выздоровели, но через десять дней у двух их них развилась мышечная слабость в ногах. Эта мышечная слабость у одного существовала на протяжении десяти месяцев, у другой (женщины-химика, которая была серьезно поражена) развился паралич обоих ног с вовлечением рук и предплечий, через два года, когда ее случай был описан в медицинском журнале, она все еще не могла ходить.

Инсектициды, которые вызвали эти случаи, были удалены с рынка, но некоторые из препаратов, находящиеся на рынке в настоящее время, могут вызывать аналогичный вред. Малатион (любимец садоводов) в экспериментах на цыплятах приводит к тяжелой мышечной слабости, и эта мышечная слабость сопровождается (как в случае «имбирного паралича») разрушением оболочек спинальных нервов и седалищного нерва.

Все эти последствия отравления организма органическими фосфатами, если они будут продолжаться, могут являться всего лишь прелюдией для худшей ситуации. При взгляде на серьезные поражения, которые они могут оказывать на нервную систему, по всей вероятности, будет неизбежным вывод, что инсектициды могут быть связаны с психическими заболеваниями. Эта связь недавно была установлена исследователями университета Мельбурна и больницы принца Генри в Мельбурне, которые сообщили о шестнадцати психических заболеваний. В анамнезе всех заболевших имелось воздействие фосфорорганических инсектицидов, трое из них были учеными, проверявшими эффективность распыления инсектицидов, восемь работали в оранжереях, пять являлись работниками ферм. Симптомы, которые у них наблюдались, включали в себя нарушение памяти и даже шизофренические и депрессивные реакции. У всех состояние здоровья было абсолютно нормальным, прежде чем химические вещества, которые они использовали, вернулись как бумеранг и нанесли им удар в спину.

Эхо от подобного развития событий как мы видели, может найти отражение в широко разбросанной медицинской литературе, и при этом эти сообщения иногда включают хлорированные углеводороды, иногда фосфорорганические соединения. Спутанность сознания, галлюцинации, потеря памяти, мании – это достаточно серьезная цена, которую мы платим за временное уничтожение нескольких насекомых, но это та цена, которую мы будем продолжать платить по мере того, как мы будем настаивать на использовании химических веществ, которые напрямую поражают нашу нервную систему.